Ирина Сереброва
Вчитываться в записку, которую жена прилепила на монитор, Сергей не стал:
хватило крупно выведенной последней строчки "Шел бы ты, дорогой!.."
Он покатал смятый листочек меж ладонями, потянулся за телефоном - но облегчение
перевесило досаду, и номер жены остался ненабранным, а бумажный шарик щелчком
отправился за спину Сергея.
- Ну и черт с тобой, лети куда хочешь! В новый год - без забот… - напутствовал
парень то ли жену, то ли прощальную записку, то ли себя самого. Подумал немного
и сделал то, о чем давно мечтал: подтащил диван к компьютеру и умостил клавиатуру
на принесенной табуретке. Умиротворенно раскинулся на диване и перешел к обычному
вечернему ритуалу: включил компьютер, откупорил принесенное пиво и запустил
"стрелялку".
Прошла неделя. Сергею было хорошо. Да, никто не готовил ему еду и не организовывал
в квартире насильственный порядок - но ведь и из-за компьютера никто теперь
не выдергивал, и за пиво не пилил, и не зудел в затылок про лень и супружеское
безразличие… А сварить пельмени он мог и сам.
Ленивое течение жизни прервал приятель Ромка, решивший в субботу выяснить
планы Сергея на воскресенье.
- И что, прям так и ушла? Еще на той неделе?! И мириться не собираешься? -
гудел в трубке возбужденный Ромкин голос. - По-моему, ты не сильно-то и расстроился,
а?! Ты, это самое… Я тя, свина ленивого, тыщу лет знаю, лишний раз зада не
сдвинешь, мозгой не пошевелишь; она к тебе сама придет мириться - ты как отпустил,
так и обратно без слова примешь. А свободой так и не попользуешься. Давай
я к те завтра с девчонками приду? Выпивон-закусь с собой принесем, только
приберись хоть чуть-чуть, чтоб девчонки не убежали с порога!
Сергей положил трубку и огляделся. На полу валялись крышки от бутылок; сами
бутылки частью теснились под столом, частью раскатились по комнате; прямо
под ногами неаккуратной грудой собрались упаковки от орешков и чипсов; рядом
с компьютером пизанской башней накренилась горка посуды, испачканной в застывшем
пельменном жире. "Мда уж. На черта я согласился?! Теперь убирать весь
этот свинарник… Хотя Ромка, конечно, прав, грех свободой не попользоваться.
Да и тарелки чистые три дня как закончились, по второму разу юзаю. Эх, ладно,
иногда надо и порядок навести!" И, поставив для бодрости компакт-диск
"Черного кофе", парень принялся за работу.
Через пару часов квартиру можно было назвать если и не чистой, то уж точно
убранной. Неожиданно втянувшийся Сергей с боевым задором осмотрелся - обо
что может споткнуться взгляд гостей? И со вздохом уставился на елку.
Елка стояла без малого три месяца. Сергей сначала не хотел ее покупать - жена
приволокла сама и елку, и ведро с песком; потом не хотел наряжать - жена поздним
вечером, после готовки ужина и уборки, шуршала мишурой и погрюкивала игрушками
за спиной демонстративно углубившегося в "стрелялку" супруга… Парень
признавал, что новогодний настрой елка создает, но этот праздник он недолюбливал
с детства. Весь декабрь разучивание стишков; самодельные игрушки сначала в
садике, потом в школе на уроках труда; Дед Мороз - педофил, а нередко еще
и трансвестит; вечная табуретка с жалкой конфеткой за пять минут заикающегося
позора; и наконец - скучные подарки, прикупленные практичными родителями из
своих, взрослых интересов. За что его любить-то, Новый год?! Сергей искренне
не понимал.
Елка в углу не радовала, но и не мешала; вела себя тихо и на удивление даже
не сыпала вокруг иголки. Парень иногда отключал свет в квартире и втыкал в
розетку штепсель электрогирлянды - ее нервное мигание создавало ощущение напряжения
и близкой опасности, помогавшее не расслабляться в наполненных монстрами лабиринтах
компьютерной игры. Но, похоже, без уборки елки не обойтись, все-таки начало
марта… Сергей прикинул, где может быть коробка для игрушек; так и не вспомнил,
достал простой пакет из супермаркета, кое-как уложил в него электрогирлянду
и стал снимать стеклянные шары.
Они не давались, елка будто сопротивлялась неласковому обнажению: иглы царапали
руки, игрушки застревали на ветках. Парень злился, бормоча под нос маты, а
когда на руке возникла засочившаяся кровью царапина - пинком отправил пакет
с уже снятыми шарами под кровать, оставшиеся решил не снимать вовсе: "Мне
такое счастье без надобности, а кто-то, может, порадуется". Дернул елку
из ведра с песком.
Дерево не поддалось.
Сергей обозленно крякнул, ухватился за ствол поудобнее и рванул изо всех сил.
По комнате разлетелся песок, сам хозяин ударился спиной о шкаф и забарахтался
в неласковых объятьях навалившейся сверху елки. Почудилось, будто колючие
лапы стараются добраться до шеи, зажимают нос и рот, хотят перекрыть дыхание…
Парень завопил и бестолково замахал, отбиваясь, руками и ногами; наконец высвободился,
переводя дух.
В только что убранной комнате опять воцарился разгром. На полу угрюмой тушей
развалилась елка в мишуре и потускневших игрушках. Сергей опасливо склонился
над ней и облегченно вздохнул, все сразу стало понятно: елка умудрилась пустить
корни в песок. Спасибо жене, которая регулярно лила в ведро воду…
Одевшись, парень потащил елку на улицу с неискренним бормотанием: "Вечно
женушка заварит какую-нибудь кашу, а я расхлебывай…" Воткнул елку в сугроб
около подъезда, сказал громко:
- Праздник продолжается! Веселись, народ! - и пошел в супермаркет за пивом
на сегодняшний вечер и припасами для завтрашней гулянки.
На обратном пути, открывая подъезд магнитным ключом, Сергей слегка поеживался,
видя боковым зрением, как одиноко выпрямилась в сером сугробе елка и дрожит
на пронзительном ветру мишура.
Изломанные скелеты елок, вчера нарядных, а теперь обобранных, выброшенных
в снег и с терпеливой обреченностью ждущих крематория городской свалки, он
тоже не любил с самого детства.
Проснувшись в воскресенье, Сергей ощутил беспокойство. Не вставая, свесил
с дивана руку и пошарил по полу, отыскивая бутылку с оставленной на утро толикой
пива. Сделал несколько глотков, сонный туман развеялся в голове - и Сергей
подскочил, с испугом глядя в угол.
Там стояла наряженная елка.
- Ой, бли-ин, - только и выдавил парень.
"Так. Может, мне приснилось, что я ее выносил? Или пива перепил?",
- постарался он восстановить логику событий. Посмотрел на исцарапанные руки
и понял, что вряд ли.
Поднявшись, Сергей отправился на кухню, проверять мусорное ведро. Убранный
вчера с пола песок убедил, что вынос елки на самом деле состоялся.
- Жена это шутит, - внезапно догадался Сергей. - Извиняться, дурища, не хочет
за свой заскок - думает, я сам к ней прибегу. Белую горячку мне тут разыгрывает!..
В приступе злобы парень даже схватил телефон, но тут же прикинул: "А
ну как она решит, что своего добилась, и тут же примчится с вещами?! Плакала
тогда сегодняшняя гулянка… Хрен с ней, пусть юродствует. Замки на дверях заменить
надо, и все".
Вечеринка не удалась. Девчонки чуть не с порога принялись шутить про задержавшийся
до марта Новый год и "выкинь елку, выкинь елку"; Ромка ляпнул, что
от Сергея ушла жена, девчонки тут же заявили, что все понятно, и стали пересмеиваться
еще обиднее. Сергей замкнулся, набычился, и даже попытки Ромки организовать
дискотеку не сделали атмосферу приятнее. Все вяло подергались вокруг елки,
а потом девицы заявили, что обязательно должны вернуться домой к одиннадцати:
"Завтра на учебу, и вообще…" Ушли, не допив даже шампанское. Ромка,
задержавшись в дверях, бросил укоризненно:
- Эх, ты… - махнул рукой и побежал догонять девчонок.
Сергей повертел в руках тяжелую бутылку, в сердцах выплеснул пузырящуюся жидкость
под елку, все в то же ведро. И вздрогнул: огоньки электрогирлянды стали сверкать
заметно быстрее и ярче.
Парень с ожесточением, не обращая внимания на остервеневшие иголки, опять
начал собирать игрушки в пакет. На этот раз снял все шары, завязал пакет и
наступил на него, чувствуя почти сладострастное удовольствие от хруста ломающихся
под ногой игрушек. Подхватил в одну руку елку, в другую - пакет с осколками,
и отнес их на улицу, не поленившись дойти до контейнера с мусором.
По дороге на работу Сергей замедлил шаги, проходя мимо сиротливо стоящей
в снегу елки. Из-за контейнера с мусором вынырнула замурзанная собачонка и
поковыляла прочь, держа на весу одну - похоже, отмороженную - лапу. Добравшись
до елки, собачка приподняла и заднюю лапу, но, не удержавшись, плюхнулась
в снег. Человек фыркнул. Собачонка, повернувшись к нему, оскалилась, рыкнула
и встала. С трудом балансируя на двух конечностях, она все же оросила елку
и отправилась дальше по незамысловатым собачьим делам.
Сергей прибавил ходу. На душе тяжело ворочалась мерзость.
Вечером елка исчезла из двора. Но вставляя ключ в квартирный замок, Сергей
чувствовал недоброе. Заглянув с порога в комнату, он убедился: елка опять
здесь.
Силуэт ее вырисовывался темной махиной на фоне окна, которое освещалось слабым
отсветом огней чужих теплых квартир. Сергей прислушался: кроме громкого тиканья
часов, в квартире жило чуть слышное сопение…
"Это водопроводные трубы", попытался он убедить сам себя. "Ну
конечно, водопроводные трубы. Не уходить же мне, как идиоту, из собственной
квартиры из-за елки… Ну, разберусь я с женушкой за такие приколы!" Постепенно
переходя от страха к спасительному бешенству, Сергей нащупал включатель в
коридоре. Громкий щелчок - и ничего. Все та же темнота. Во мгновенном разочаровании
угасала и вспышка гнева.
- Еще и лампочку выкрутила, вот гадина! - пробормотал мужчина. Вошел в зал,
провел дрожащей рукой по стенке, пощелкал не сразу найденным включателем -
все та же темнота…
- Ну, с-сука! - выговорил Сергей. И вздрогнул, едва не прокусив губу: темнота
комнаты неожиданно взорвалась мигающими огнями елочной гирлянды. Комнату заливало
то багровым, то синим пульсирующим светом, который отражался причудливо изорванными
бликами от висящих на елке осколков игрушек.
Взгляд Сергея застыл на вилке электрогирлянды - она отдыхающей змеей лежала
на полу, никуда не подключенная…
Парень автоматически попятился к выходу - и упал, споткнувшись обо что-то
плотное и шерстистое. В трясущемся ритме все наращивающих скорость мигания
огней он разглядел на полу, рядом с собой, тушку собачки с обмороженной лапой,
которая утром мочилась на елку. Сейчас тельце животного окоченело в предсмертной
судороге, беспомощно скалились жалкие клычки, в слепых глазах стеклянно отражалась
сумасшедшая елка, принарядившаяся в осколки.
И в этих мертвых глазах Сергей увидел, как елка шагнула к нему.